Ювелирное дело
Перламутр и его применение в искусстве
Перламутр и его применение в искусстве

Errors like straws upon the surface flou,
He who would search for pearls must dive below.

J. Dreyden

Перламутр, известковая раковина некоторых родов моллюсков и морских животных, ещё с незапамятных времён служил людям для украшения всевозможных предметов. Применение его началось уже на первых ступенях человеческой культуры. Его прочность, чудесная чистота, нарядность и игра цветов, редкий блеск и радостная глазу нежность красок, наводящих на мысли о волнах и облаках, о приятной прохладе и солнечных лучах, — вот в чём его всегда притягательная для человека сила. Для жителей северных стран к этому присоединялась прелесть редкости и далёкого, заморского происхождения, что повышало очарование перламутром, а временами окружало его ореолом необычайной дороговизны. Поэтому неудивительно, что вокруг перламутра и жемчуга, издавна и до конца XVIII в., слагались сказания и рождались суеверные приметы, — а они, в свою очередь, побуждали к более частому применению перламутра. Этот материал, уже как породитель жемчуга, всегда считавшегося одною из высших в мире драгоценностей, представлялся наивному восприятию прежних веков чем-то таинственным, творческим, животворящим…

Прежде, чем обратиться к примерам применения перламутра в искусстве, к технике его и обработке, нелишне познакомиться несколько с самим материалом.

Современное русское обозначение "перламутр" идёт от немецкого слова "Perlmutter", значащего: мать, т. е. производительница, жемчуга, поскольку его находят в такой раковине. В прежнее время в России знавали перламутр просто под названием "раковина"; по-английски его называют "mother of pearl", по-италиански "madreperla", по-старофранцузски "mèreperle", – словом, смысл названия на всех языках одинаков. Более позднее французское обозначение "la nacre" произошло от арабского слова "накар", что значит "раковина".

Перламутр состоит, главным образом, из углекислой извести, содержащей небольшую примесь органического, животного вещества; находится он в раковине у некоторых моллюсков и облегает её изнутри более или менее толстым слоем. Это богатое вещество, из которого состоят также жемчуга, в своих светящихся и блестящих переливах отражает прелестную игру белого, пурпурного, изумрудного и синего цветов. Цветовые переливы эти обусловливаются не каким-либо красящим веществом, а лишь строением самой раковины, состоящей из мельчайших пластинок, разделённых преломляющими световые лучи тончайшими воздушными прослойками. Хотя масса эта состоит из тонких, покрывающих друг друга, слоёв, постепенно выделяемых телом живущего в раковине животного, всё же она настолько крепка, что может отделяться и обрезаться только посредством очень маленьких стальных пил.

Добывается обыкновенно перламутр из раковин, собираемых при искании жемчуга, но иногда ловля перламутровых раковин производится и самостоятельно. Главными местами добычи являются Персидский залив, Красное море, Цейлон, Япония, Борнео и Филиппины, некоторые острова Тихого океана, Панамская бухта и залив Никойский. Главные сорта ныне называются: мазанилла, тихоокеанский и макассар, – лучший и наиболее ценный. Отличный перламутр добывается и из раковин речной жемчужницы; этот сорт ныне особенно обрабатывается в Адорфе в Саксонии.

Добытый и обращённый в продажу перламутр, как товар, тоже имеет разные названия. Весь он приходит в Европу в сыром виде, продаётся на вес, а цена зависит от красоты и размера кусков. Французы выработали для пяти главных сортов следующие обозначения:

1) "La nacre franche argentée", прозванный так за чистый и блестящий белый цвет. Размеры отдельных кусков иногда весьма значительны. Этот сорт вырабатывается в Индии, на Цейлоне, в Мадагаскаре, Китае и Перу. Происходит он из раковин рода Meleagrina.

2) "La nacre batarde blanche". Это желтоватый перламутр с зеленоватыми и красноватыми переливами и пятнами. Находят его у берегов Красного моря.

3) "La nacre bâtarde noire", с основным синим или чёрным цветом и красными, синими и зелёными переливами. Он добывается в Австралии из различных сортов раковин.

4) "L’oreille de mer", "морское ухо", также называемый "halitide", находимый в южных морях в раковинах Haliotis.

5) "La burgaudine", идущий с Антильских островов и Левантийских берегов. Он особенно ценится за живой блеск и красоту переливов. Раковина его удивительно толста, изогнута спиралеобразно и относится к родам Turbo и Trochus.

Китай, где искони особенно славился чисто белый перламутр, получал его преимущественно из Маниллы, и китайцы, уже много веков тому назад, стали ежегодно отправляться на улов перламутра к берегам Филиппин, между Миндоро и Минданао.

За последнее время в моду вошёл идущий с Востока перламутр, которому искусственно, протравливанием и химической обработкою, придают любой из цветов радуги. Этот излюбленный ныне перламутр произвёл целый переворот в области делания вееров, и носит английское название "Goldfish". Изобретателем его был парижский веероторговец М. Меуеr.

Наконец, даже удалось, к сожалению, искусственно изготовлять перламутр путём смазывания желатинного листа "жемчуговою эссенциею" и поливания его разведённым желатином, которому дают высохнуть. Эта "жемчуговая эссенция" (essence d’Orient) есть жидкость, употребляемая для делания искусственного жемчуга и добываемая из серебристой чешуи уклейки (Ukelei, Cyprinus alburnus), растираемой с водою до тех пор, пока не осядет на дно сосуда весь блестящий пигмент чешуи. Этот осадок затем промывается нашатырём и смешивается с разведённым желатином. Сребро-блестящее вещество состоит из микроскопических кристаллов, соединения гуанина с известью. Изобретение это, впрочем, не ново — оно принадлежит французу Jaquin с 1655 г. Из килограмма чешуи (от 8 000 рыб) он добывал 120 граммов жемчужной эссенции, названной им "essence d’Orient" и служившей ему для производства фальшивых жемчугов из стекла.

 

Перламутр и его применение в искусстве

Что касается видов раковин, дающих перламутр, то мы здесь воспроизводим главнейшие. Самый лучший (табл. I, 1) — раковина морского жемчуга (Meleagrina margaritifera) из двухстворчатых. Её плоские створки имеют вид закруглённого четырёхугольника, разнообразной формы, в зависимости от морского дна, а также от облегающих её растений и животных. Живут эти моллюски многочисленными группами на сравнительно небольшой глубине, 3 до 15 саж., на отмелях, большей частью коралловых, и прикреплены к ним посредством биссуса. Находятся они, главным образом, в Индийском океане; банки Цейлона и Красного моря издревле знамениты. Впрочем, родственные им раковины встречаются во всех тропических морях. Створки раковины очень толстые, и чудесный слой, облегающий их изнутри, даёт лучшие сорта перламутра. Особые водолазы посвящают себя ловле этих раковин; с камнем на ногах они ныряют в воду, быстро наполняют сетку и затем вытаскиваются на воздух. Раковины складываются на берегу и лежат, пока не сгниёт сжимающий створки мускул. Так как в них встречаются жемчуга, то самое добывание их преследует эту главную цель; обыкновенно добыча запродана спекулянтам ещё в закрытом виде и их дело сводится к своего рода азартной игре. Местонахождение этих раковин у островов

I . Перламутровые раковины породы мелеагрина, турбо и трохус

Барейн, также между берегом Цейлона и материком, было так истощено чрезмерным уловом, что на долгое время пришлось последний прекратить; но раковины эти удивительно плодовиты (в самке насчитывается до 12 миллионов яичек), скоро вновь расплодились и, уже лет тридцать тому назад, в этих местах установился правильный улов. Самые раковины, прежде не ценимые, ныне представляют чуть не бoльшую приманку, чем жемчуга, и дали возможность поставить дело на более серьёзном основании. В Полинезии добывание этих раковин производится почти исключительно ради перламутра. В Калифорнийском заливе и в Панаме тоже есть богатые местонахождения родственной раковины, Melangrina mazatlantica, дающей превосходный перламутр. Лучшие экземпляры индийской Melangrina margaritifera 8—10-летнего возраста имеют диаметр в 10 см при толщине раковины в 2 сантиметра.

На нашей первой таблице ещё воспроизведены роды Turbo (2, 3, 4) и Trochus (5).

Морская раковина турбо (особенно Turbo olearius) даёт, после жемчуговой, лучшие сорта белого перламутра. Она обыкновенно встречается в Индийском архипелаге, достигает размера в 7—22 см и имеет, в естественном виде, снаружи зелёный цвет. По-немецки она называется "der grosse Oelkrug". Заключённая в оправу и снабжённая крышкой, она была излюблена для табакерок и коробочек. Но особенно часто, просто очищенная снаружи, она служила для кубков (см. воспр. табл. V, VI); толщина стенок допускала также украшение её богатыми рельефами (см. табл. VI). Одним из видов её является Turbo sarmaticus (табл. I, 2), также называемая "Türkenbund", достигающая размера только в 3—8 см. Особенность её в том, что между перламутром и наружным известковым слоем есть ещё чёрный, который после шлифовки выступает пятнами, и эти последние очень красиво вяжутся с оранжево-жёлтым и белым. Turbo sarmaticus находится обыкновенно в Капланде и, как большинство прочих видов турбо, служит пищею населению.

Из рода трохус нас, главным образом, касается Trochus miloticus (табл. I, 5), размерами доходящая от 3 до 12 см, водящаяся в Индийском архипелаге и имеющая снаружи, после шлифовки, пятнистую красно-бурую окраску. Форма её спирально завитая, но стенки очень толсты и тяжелы. Эту раковину, за красоту её, тоже охотно оправляли в цельном виде.

II . Перламутровые раковины породы галиотис

На таблице II изображены четыре вида раковин, называемых Haliotis и отличающихся чудной разноцветностью, при очень тонком слое перламутра. Раковины этих моллюсков ухообразны, довольно плоски, но имеют резко увеличивающиеся изгибы и очень большое входное отверстие. Параллельно наружной линии в раковине обыкновенно есть ряд дырочек, которые снаружи выступают в виде бугорков.

Внутри всех сортов этих раковин – отличный перламутр, который после шлифовки проявляется и с внешней стороны, но так как слой этот очень тонок, то применяться может лишь к маленьким предметам. Большие экземпляры встречаются в Тихом океане. Самый моллюск этот идёт в пищу и просто жарится на углях.

Большая Haliotis gigantea, или "белое морское ухо", имеет размер от 10 до 20 см, встречается у берегов Японии, широко разрабатывается и вывозится особенно в Бирмингам. Мнение, будто в бугорках раковины таятся жемчуга, ошибочно: через эти отверстия животное, при ползании, пропускает боковые нити своей ноги. Наружный вид до шлифовки – грубый, серо-жёлтый, грязный и неприглядный; тем роскошнее прикрытый им перламутровый слой.

Haliotis rufa (табл. II, 1) или "красное морское ухо" достигает размеров в 14—25 см и чаще встречается на берегах Калифорнии. После шлифовки в раковине живо выступают красные пятна, как бы вкраплённые в белый перламутр.

Haliotis splendans (табл. II, 2), "великолепное морское ухо", тоже живёт в Калифорнии, имеет размеры от 12 до 23 см и в шлифованном виде переливает светло-зелёными тонами, при исключительном блеске и волнообразном чередовании красочных пятен.

Haliotis iris (табл. II, 3), водящаяся на берегах Новой Голландии и доходящая размерами от 9 до 14 см, получила название от сильного иризирования её перламутра. Рисунок его состоит из неправильных кольцевидных параллельных линий, окружающих общий центр, а преобладающий цвет – чудный сине-зелёный.

Haliotis californica (табл. II, 4), "чёрное морское ухо", размерами в 6—18 см, имеет после шлифовки блестящую чёрную, как бы лакированную, поверхность, изредка прерываемую белыми пятнами и полосками.

Перламутр и его применение в искусстве

III . Бокал из раковины наутилус с резьбой и гравировкой (немецкой работы XVII в.) (Императорский Эрмитаж)

Кроме названных раковин, главным образом доставляющих перламутр, мы должны упомянуть об одном виде, который особенно ценился в средние века, оправлялся в бокалы и был излюбленным на всём Западе. Это семейство Nautilus, – особенно же Nautilus pompilius, широкие очертания которой как бы предназначают её для кубка. Животное, обитающее в этой красивой раковине, имеющей размер 15—20 см, не улитка, как турбо, трохус и галиотис, и не устрицеобразный моллюск, как мелеагрина, а принадлежит к числу самых развитых мягкотелых, к головоногим (кефалоподам), этим морским хищникам, приводящим своими щупальцами в ужас всех меньших обитателей моря. Наутилус, в этом смысле, особенное чудовище, так как против 8—10 щупальцев у других подобных животных, у него их 96. Самая раковина (табл. III, IV) плоская и закручена, состоит из немногих наростающих завитков. Она гладкая, а внутри перегородками разделена на ряд маленьких помещений (табл. VII). Последние обнаруживаются в поперечном разрезе при частом в XVII и ХVIII вв. применении раковины для бокала; иногда бокал внутри украшался резным изображением рыцарского шлема, сделанным путём использования этих перегородок и одного из завитков раковины.

Наутилус помпилиус достигает очень больших размеров. Раковина его белая матовая с жёлто-красными поперечными чертами. После шлифовки или травления кислотою выступает очень хороший белый перламутр, своим матовым блеском напоминающий шёлк. Слой его очень глубок. В прежнее время, как в Китае, так и на Западе, обрабатывали и этот слой раковины, и внешнюю её оболочку, причём орнамент и фигуры, работанные из последней, выступали на перламутровом фоне (табл. III). В средние века такие изделия ценились высоко. Наутилус помпилиус обильно распространён по всему Индийскому океану и тоже употребляется в пищу.

IV . Бокал из раковины наутилус
(немецкой работы XVII в.) (Императорский Эрмитаж)
В связи с перламутром, мы не можем обойти молчанием и раковины некоторых морских улиток, хотя и не имеющие перламутровых отливов, но уже давно, особенно в Италии и именно в Неаполе, обрабатываемые в камеи. Иные из них состоят, как и агаты, из красных и белых, правильно чередующихся, слоёв. Обработка их подобна резьбе по камню, причём рельеф режется настолько глубоко, чтобы он своим белым цветом выделялся на красном, зелёном или коричневом фоне. Подавляющее большинство этих камей представляют собою лишь незначительную ценность и составляют рыночный товар; лишь редко встречаются художественные экземпляры. Особенно в моде были такие камеи в первой половине XIX в., а в иных местах Европы и до конца 1860-х гг. (табл. XI, 4, 5). К служившим для сего раковинам относится, во-первых, фарфоровидная Strombus gigas, иногда очень большая — до 1 фута высоты. Она очень тяжела и имеет узловатые бугорки. Окраска её жёлто-розовая с тёмными полосами, а входное отверстие ярко-розовое. Добывается она на Антильских островах и оттуда вывозится в Европу специально для выделки камей. Затем для той же цели служат Cassis и Triton, отличающиеся чудным цветом, тяжестью и толщиною стенок; Cassis madagascariensis доходит до фута высотою и находится в тропиках, Cassis tuberosa в Вестиндии и Бразилии, Cassis cornuta в Остиндии. Из рода Triton, принадлежащего к числу лучших и наибольших раковин, некоторые встречаются в Сицилии и на Алжирском берегу; лучшей расцветкой отличаются Triton tritonis из Индийского океана.

За недостатком места умалчиваем ещё о ряд раковин, менее важных, но всё же дающих перламутр или материал для камей.Обработка перламутра нелегка и требует работы резчика, шлифовщика, полировщика, формовщика и гравёра. В наше время это различные работники, специализировавшиеся по своей части; прежде всё делал один. Сначала раковины распиливаются, а затем резцом отделяются наружные слои. Затем чистые куски перламутра разрезаются, обтачиваются и формуются на станке и, наконец, полируются трепелом1. Уже давно применяются всевозможные травления и окрашивания перламутра; так, посредством раствора хлористого серебра в нашатыре можно достигнуть чёрного цвета.

V . Бокал из раковины породы турбо олеариус (немецкой работы XVII в.) (Императорский Эрмитаж)

Как сказано, применение перламутра в искусстве очень старо и начало его теряется в глубине веков. Китай, всегда более всех ценивший белый перламутр, употреблял его с незапамятных времён. Так как жемчуг очень высоко ценился во время классической древности, то грекам и римлянам, очевидно, был знаком и перламутр, но о применении его тогда мы почти ничего не знаем.2 Светоний рассказывает, что стены дворца Нерона и скипетры его украшены были перламутром (unionum conchae). Но от этих времён до нас почти ничего не дошло. Лишь в Лувре имеется статуэтка андрокефалического быка из синевато-чёрного стеатита, со вставленными кусочками перламутра, которым халдеи пользовались для инкрустаций столь же часто, как и слоновой костью.3

Индия и за нею весь мусульманский Восток всегда очень широко и охотно пользовались перламутром, оттуда попавшим на Запад, где уже в средние века с ним вполне освоились. Мы часто его встречаем в старых английских, французских, италианских и немецких инвентарях. Король французский Карл V владел в 1380 г. множеством вещей из "coquilles de perles"4, как тогда ещё назывался перламутр (название "nacre", прошедшее во Францию чрез Испанию, установилось лишь в последние годы XIV в.). Анне Бретанской в 1498 г. принадлежал табернакл с резным из перламутра Распятием. После Франциска I, имевшего в 1538 г. драгоценный "coffre de nacre", привоз мебели, выложенной перламутром или со вставками его, особенно распространяется во Франции, Англии и Нидерландах. Вещи эти шли из Индии, чрез Португалию. Заметим при этом, что до XVII в. применение перламутра ограничивается почти только инкрустациею; фигурные и резные изделия, как упомянутое Распятие, являются исключением, а подобные инкрустации доныне очень распространены на Востоке. Недавно, в 1904 г., стала известною любопытная вещь XVI в., вероятно, сработанная в Вифлееме и патриархом подаренная кому-либо из западных монархов. Это дивная модель церкви Гроба Господня в Иерусалиме, наборная из оливкового дерева и чёрного, из серебра, слоновой кости и перламутра.5 Наши описи XV и XVI вв. тоже знают такие работы и обозначают их "выложено раковинами" или "ложа набивана раковинами". Целый ряд прекрасных кубков из раковин, оправленных в серебро, с давних пор хранится в Москве, в Оружейной Палате. В Патриаршей ризнице имеется замечательный алавастр, покрытый перламутровой чешуёй, вероятно восточного происхождения. Предание относит его слишком далеко в глубь времён, но исторически известно, что он доставлен в Москву из Киева уже по перенесении туда кафедры всероссийского митрополита. В начале XVIII в. Цедлер в своём "Universallexicon" 1739 г. особенно расхваливает великолепный венок, вложенный в туфовую доску, находившуюся в доме художника Дитриха ван Рейсвик в Амстердаме.

Жемчугу и перламутру, как и добываемой из того и другого "жемчужной эссенции", уже в древности, а затем и в средние века, приписывалась целительная и укрепительная сила, почему эта жидкость и употреблялась, как средство против всяких болезней. Состояла она, главным образом, из уксуса, который растворяет известковую основу жемчуга и перламутра. Жемчуг, растёртый в порошок, можно было всегда иметь в любой средневековой аптеке и позже вплоть до XVIII в. Самое знаменитое жемчуговое средство изобрели в конце XVII в. Попп и Агрикола; оно, якобы, удивительно укрепляло сердце и давалось при обмороках и бессилии. Сам Агрикола о нём говорит: "И жемчуг дан Богом человеку на пользу, а не для обвешивания им шеи и хвастовства". Из перламутровой пыли готовились также белила. Излюбленность бокалов из наутилуса может объясняться, независимо от приятности формы и привлекательности экзотики, отчасти и суеверием; так как жемчуг и перламутр укрепляют силы и сердце, то уже самое питьё из такой чаши казалось несомненно полезным. В Европе XVII век был решительным в смысле излюбленности перламутра. Это объясняется модною болезнью того времени – собирательством раковин, что появилась в Голландии и, подобно тюльпаномании, заразила другие страны в степени, которая нам удивительна. Эта "лихорадка раковин" длилась дольше, чем "лихорадка тюльпанов", а именно, ещё долго и в XVIII в., чему мы находим множество свидетельств во всех царских и частных кунсткамерах обоих столетий. После Голландии, где за некоторые редкие экземпляры платились совершенно баснословные цены, первыми идут собрания французские. Голландские торговые суда доставляли из далёких стран громадные сокровища раковин, а новые открытия мореходцев постоянно обогащали эту область привозом сортов ещё невиданных очертаний. Герцог Гастон Орлеанский, знаменитый своим собирательством во всех областях, составил особенно хорошее собрание раковин, которое завещал Людовику XIV.

К концу XVII в. раковины и другие морские редкости (как белые и красные кораллы и пр.) составляли уже заметный предмет торговли. Все антиквары, все торговцы предметами искусства и редкостями распространяли этот товар, прельщали им и рассылали его в страны, далёкие от моря. Во Франции в 1690 г. самое большое подобное собрание было у некоего Quesnel, который считался и лучшим знатоком. Роль эта в начале XVIII в. перешла к знаменитому E. F. Gersaint, продавшему своё собрание в 1749 г. за 17 000 ливров. В то же время были отличные собрания у герцогов Сюлли и Таллар, а в 1761 г. собрание Hameau, бывшего чиновником в С. Доминго, заняло 760 ящиков.6 В России раковины имелись в кунсткамере Петра Великого и в некоторых частных собраниях, например, у Строгановых.

В середине XVIII в. наступила мода на вещицы из перламутра, особенно на табакерки. Злой автор словаря "critique et pittoresque" 1768 г. так определяет слово перламутр: "Nacre ou coquille de perles. On en fait de fort jolis ouvrages et que les jolies femmes connoisent mieux qu’un bon livre". Впрочем, какой другой материал так подходит для нежных женских ручек, хотя бы по своей чудесной чистоте и прохладной приятной ровности? Цедлер говорит: "В большинстве собраний редкостей бывают отдельные кабинеты для всевозможных морских раковин, настолько ценимых любителями, что "ежовая раковина" (concha echinata Aldrovandi) доныне в Голландии продавалась за 30 гульденов, как сообщает Олеарий в "Готторпской кунсткамере", табл. XXIX, 4. Да, есть такие курьёзные люди, которые иную редкую раковину не уступят и за несколько тысяч талеров". Тот же Цедлер называет новейший и самый полный труд по раковинам: "Amboinische Raritäten-Kammer", автор которого, Rumpfius, "из-за слишком большого пристрастия к раковинам и слишком частого их рассматривания будто бы ослеп". Более ранними лучшими трудами он считает: Philippus Bonnani, Ricreazione del’occhio e delle mante nell’observatione delle chiocciole, Roma, 1681, и Martin Lister, Historia conchyilorum, 4 тома in folio, изданные в Лондоне в 1685–1692 гг. Лучшие кабинеты раковин в начале XVIII в. принадлежали Готторпской кунсткамере в Гольштейне и Фридрихштадтской в Шлезвиге, а также богатому купцу Jens Martens, тоже написавшему труд о раковинах. Кроме того хороши были многочисленные кабинеты при немецких княжеских дворах.

 


 

1 — Трепел – серовато-зелёный, матовый, шероховатый, легко растираемый минерал. Он содержит 90% кремневой кислоты, немного глины и железной окиси; название получил от города Триполиса в Сирии. Прежде он попадал на рынок лишь из Леванта; ныне его находят и в Богемии, Саксонии, Тироле и Баварии. Издавна он служит для полировки стёкол, металлов и драгоценных камней.
2 — Hugo Blumer. Gewerbe und Künste bei Griechen und Römen.
3 — Léon Heyzey. Autre taureau chaldéen androcéphale // Monuments et mémoires publiés par l'Académie des inscriptions et belles-lettres. – Paris, 1900. – T. 7.
4 — Havard. Dictionnaire de l'ameublement.
5 — Münchener Theologische Wochenschrift. – 1904. – № 7.
6 — Havard. Там же.

 

Перламутр и его применение в искусстве

VI . Табакерки из перламутра (франц. раб. XVIII в.), раковина турбо олеариус с резьбой (итал. раб. XVII в.), записная книжка из перламутра, золота и камней (франц. раб. XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)

Между жемчугом и перламутром стоят неправильные или барoчные жемчуга — жемчуговидные куски неправильной формы, часто приближающиеся по блеску к совершенному жемчугу. Они, в сущности, являются средним между тем и другим, будучи ближе то к жемчугу, то к перламутру. На них была большая мода в XVI и XVII вв.

Особенно в XVI в. они применялись для подвесок (pend à col). Императорский Эрмитаж владеет богатым собранием таких украшений, статуэток и проч. из барoчного жемчуга. В XVII в. цена его очень понизилась и тогда его стали, главным образом, употреблять для совершенно ненужных, но часто весьма художественных, фигурок, составленных из такой жемчужины и золота с драгоценными камнями. Самым большим мастером в этой области был придворный ювелир польско-саксонского короля Августа II, Мельхиор Динглингер в Дрездене. Лучшие его работы поныне сохраняются там в "Grünes Gewölbe" – сокровищнице саксонского королевского дома. Подробнее на этих изделиях, страстно тогда собиравшихся царствовавшими особами и богачами, мы останавливаться не будем, так как лучшие экземпляры всё же касаются ближе жемчуга, чем перламутра.

Во все времена перламутр преимущественно употреблялся, тонкими пластинками, для украшения плоскостей, — стенок ящиков, мебели, шахматных досок и т. п., — посредством наклейки или вделывания, или для инкрустирования в такие плоскости наряду с другими материалами. Он применялся даже в паркетном деле, чему мы имеем очень любопытный образец в одной из зал Большого Царскосельского дворца. Там же в Агатовых комнатах есть богатейший карточный стол, сплошь выложенный перламутром и черепахою. В XVI в. очень популярны бокалы из наутилуса; раковина полируется снаружи, служит корпусом бокала и ставится на серебряную позолоченную ножку; иногда бокал снабжается крышкой и часто на ней или на верхнем завитке раковины увенчивается фигуркой Нептуна (табл. IV). Позднее, в XVII и XVIII вв., самая раковина уже украшается резьбою, рельефами, гербами и вензелями (табл. III), или, что особенно характерно для эпохи и уже упомянуто выше, верхний завиток внутри превращается в

VII . Разрез раковины наутилус с вырезанным рыцарским шлемом (немецк. раб. XVII в.), табакерки из перламутра и золота (XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)
маленький рыцарский шлем (табл. VII). Кроме такого применения перламутра, с давних пор и поныне, мы видим гравирование или резание рельефов на больших плоских кусках, а иногда и на целой раковине, даже без изменения её формы (табл. III, VI). XVII век ввёл ещё новшество в этот способ — втирание краски, чёрной, красной, жёлтой или синей, в эти гравированные линии (табл. III).

Около 1700 г. появляется новая техника, называемая "travail piqué", в сущности предназначавшаяся для черепахи. Состоит она в том, что известный узор наносится на гладкий перламутр золотыми гвоздочками или кусочками проволоки (табл. VII).

VIII . Перламутровый ящик для фишек короля Станислава-Августа Понятовского, игральные фишки и нессесер с золотом и резьбой (франц. раб. XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)

Так как это украшение вставляется глубоко — оно проходит чрез всю толщину пластинки и видно также с обратной её стороны, — то оно очень прочно. Часто этот travail piqué делался в связи с инкрустацией целых золотых пластинок, нередко чеканных и самостоятельно украшен-ных. Середина XVIII в. знакомит нас ещё с новыми способами, как набор из разноцветных и переплетающихся перламутров, из которых одним намечен самый узор, или та же работа перламутром и золотом (табл. VI, XIV).

При последней золото и перламутр поочерёдно вправляются друг в друга. Так как все эти части подрезаны, то они особенно прочно соединены между собою.

Такие изделия раньше считались голландскими; но это ошибка, и происходят они из парижских мастерских. Соединение перламутра с иными материалами находится под сильным китайско-японскимвлиянием. Пейзажи, китайщина, разные фигуры делаются из коралла, янтаря, цветного камня, кости, даже иноцветного перламутра и накладываются на ровный перламутровый фон, или в него вкладываются, ярко на нём выделяясь (табл. VI, VII, XIV).

IX . Перламутровые коробки для фишек (нем. раб. XVII в.) и табакерка (франц. раб. XVIII в.) (Императорский Эрмитаж)

 

Перламутр и его применение в искусстве

В Париже особой известностью пользовались следующие мастера:

Ravechet, поставщик королевского двора в 1740—1751 гг., специалист по табакеркам вообще. Он работал, в духе дрезденских ювелиров Тодделя и Гофмана, чудесные табакерки из агата, карнеола, яшмы и т. п. с такими же инкрустациями; но в то же время он был замечательным художником в перламутровом деле и вставлял в этот материал фигурки, насекомых и орнаменты из самоцветных камней или украшал такие камни перламутром.7

Подобные работы около 1749 г. исполняли ювелиры Valayer и Girost. Последний в 1747 г. изготовил табакерку из перламутра, золота и серебра в приданое второй супруги дофина Марии-Иозефе Саксонской, стоившую 1 080 ливров, и другую за 720 л., на которой золотые ветки украшали цветной перламутр, сходную с воспроизводимою нами на таблице VI, 2.

Около 1747 г. превосходным мастером был также Hebert, исполнивший для испанской инфанты Марии-Терезии-Антуанетты три табакерки, в том числе из burgaud (burgaudine) и золота, стоившую 1 584 л., и другую за 720 ливров.8

Gavet, имевший около 1770 г. мастерскую на rue Croix-des-Petits-Champs, был специалистом по части столовых приборов, перламутровые рукоятки которых часто были резными.

Наконец, Lazare-Duvaux, главный ювелир Людовика XV, в своём "Livre-journal" 1749–1758 гг. упоминает перламутровые вещи, изготовленные им для супруги дофина, маркизы Помпадур, маршала Ришелье и других особ Двора.

Богатые сокровища Императорского Эрмитажа дают нам возможность дополнить статью прекрасными примерами – воспроизведениями с вещей, из коих многие принадлежат к лучшему, что было создано из перламутра. К сожалению, место позволяет нам поместить здесь сравнительно очень небольшое их количество. К этим воспроизведениям дадим несколько пояснений.

Оба бокала из наутилуса (табл. III и IV) являются немецкой работой XVII в. На первом из них ясно видно, как вытравлен верхний слой раковины и от него осталось лишь немного, в виде рельефных листьев и веток. На перламутровом фоне выгравированы следующие сцены, в линии которых втёрта чёрная краска: на одной стороне Александр Великий представляет Гефестиона вдове и дочерям Дария, и надпись "amicus est alter ego"; на другой – Дионис Сиракузский, сидя под балдахином и окружённый алебардоносцами, отпускает Мэроса с другом, направляющихся к костру, и надпись "amicus usque ad aras". Все лица, конечно, в костюмах XVII в. Ножка бокала на таблице III, пожалуй, сработана в России. Внутри обоих бокалов видны упомянутые выше завитки, резанные в виде шлемов (см. табл. VII).

Бокал XVII в. из турбо олеариуса сделан в Германии (табл. V), а подобный, воспроизведённый на таблице VI и стоящий на позднейшей деревянной подставке, – в Италии. Замечательно художественны покрывающие последний рельефы нереид, тритонов, дельфинов и других обитателей моря.

Роскошная записная книжка, в самом деле царская вещь, времён Елизаветы Петровны и, возможно, ей принадлежавшая, – парижской работы, как и обе табакерки на таблице VI. На обеих сторонах записной книжки по перламутровому фону одинаковые ажурные, чеканные орнаменты рокайль и в середине корзина цветов, изображённых бриллиантами, изумрудами и рубинами.

X . Перламутровые несессер-подвеска, два игольника и часы (франц. раб. XVIII в.). (Императорский Эрмитаж)

В середине таблицы VII мы находим рыцарский шлем, вырезанный внутри наутилуса в одном из его завитков, как мы уже говорили, а над ним гравированные щит, шлем и намёт; при этом щит не заполнен, дабы владелец мог тут поместить знаки своего герба. – Из помещённых тут же табакерок всех интереснее овальная; узор на ней сделан посредством travail piqué, а пять вставок – золотые чеканные, причём на средней так хорошо изображены раковины, что можно точно определить их породы. Здесь видны: Murex, Turbo, Pecten, Cardium, Conus cerithium и др. Это отличный пример серьёзности и добросовестности отношения к своим задачам художников прежних дней: изображение раковин здесь лишь часть орнаментального задания и всё же художник счёл нужным не дать кое-какие рисунки раковин, а точно следовать природе. Эта табакерка, по-видимому, дрезденского изделия. Под нею круглая представляет целую категорию и технику, бывшие особенно в моде во Франции. Рисунок вырезан в перламутровом фоне и затем углубления заполнены крошечными кусками разноцветных перламутров (большею частью из раковин галиотис). Исполнена она в Париже в 1761 г., но клеймо мастера так неясно, что не поддаётся определению. В прежних каталогах такие работы обозначались дрезденскими, но это ошибочно, и все они идут из Парижа. Вставки таких мельчайших кусочков перламутра делались и в камень; в Эрмитаже имеется подобной, и тоже французской, работы табакерка из кварца в форме волынки. Черепаховая табакерка с перламутром и travail piqué, на той же таблице, немецкого происхождения, но воспроизведённая под нею другая, вазообразная, в стиле Регентства — французская.

Таблица VШ воспроизводит роскошную коробку для фишек, немецкой — вероятно, дрезденской — работы, с вензелем Станислава-Августа Понятовского, короля польского,

XI . Перламутровые камеи с портретами Генриха IV (франц. раб. XVIII в.). – Портрет имп. Марии Феодоровны, писанный на перламутре. – Камея из раковины (итал. раб. XIX в.). – Камея из раковины с портретом Николая I. – Резной из перламутра портрет Павла I. (Императорский Эрмитаж)
посреди ажурной крышки. Почти наверное можно сказать, что эта коробка была им подарена императрице Екатерине и потому оказалась в Галерее Драгоценностей. Внутри её находится пять подобных треугольных коробочек (табл. IX), для хранения ажурных игральных фишек (табл. VШ). — На этой же таблице помещён ещё парижский несессер, украшенный золотым резным орнаментом рокайль.

Другая коробочка для фишек видна на таблице IX; таких четыре лежат в великолепном ящике из горного хрусталя. – Тут же воспроизведена тончайшей работы перламутровая табакерка, отделанная золотом в стиле рокайль. На ней есть подпись "Gouers à Paris", одного из лучших мастеров 1730—1740-х гг. и из главных поставщиков Двора; он часто изготовлял предметы, составлявшие "présents du Roy".

На таблице Х мы видим пять французских вещей из перламутра и золота; в их числе часы парижской работы Charles le Roy.

Несколько камей, французской и италианской работы, а также неизвестного происхождения, воспроизведены на таблице XI. В середине её помещён миниатюрный портрет императрицы Марии Феодоровны, написанный редким способом — маслом по перламутру. — Камеи с портретами Николая I и Генриха IV и с головой Медузы резаны не из перламутра, а из раковин Trombus gigas и др. Напротив того, профиль императора Павла резан из перламутра и наклеен на стекло.

Таблица XII являет нам настольный деревянный шкафчик с часами наверху, весь обделанный кусками яшмы, перламутра, лапис-лазули, агата, сердолика, черепахи, серебром и золотом. Это типичный образец особого рода мебели XVII в., выделывавшейся в Аугсбурге.

XII . Шкафик с часами из перламутра, черепахи, дерева и серебра (немецк. раб. XVII в.). (Императорский Эрмитаж)

В Эрмитаже имеется два, почти одинаковых, экземпляра. Часы сделаны аугсбургским мастером Christoph Guht, подпись которого помещена позади маятника. Передняя часть откидная и на таблице XIII мы видим шкафчик открытым. Внутри богатая инкрустация перламутром: на драконовом троне сидит китайский император и ему бьют челом два китайца.

Четыре табакерки на таблице XIV достойны большого внимания. В верхнем ряду слева голубая перламутровая, на которой выделяются орнамент рокайль и фигурки амуров, резанные из перламутра другого цвета. Для большого их эффекта здесь даже применено окрашивание, что является совершенно своеобразной техникой; работа парижская, 1766 г., а клеймо мастера имеет буквы Р. С. V. — Совершенно плоская табакерка, рядом с описанной (такие плоские носили название "tabatière pour tabac d’Espagne"), принадлежит ещё к эпохе Регентства и может быть дрезденским изделием школы Динглингера. На внутренней стороне крышки есть миниатюра тушью по бумаге: любовный дуэт, причём "она" играет на цитре, а "он" на волынке. — Обе нижние табакерки принадлежат к одному типу, к разноцветной перламутровой мозаике, причём все фигуры и некоторые другие куски выделяются рельефно. Эта техника заимствована у китайцев и японцев; в Париже им очень ловко подражали. Работы такие считались ранее

XIII . Настольный шкафик с часами из перламутра, черепахи, дерева и серебра (немецк. раб. XVII в.), открытый. (Императорский Эрмитаж)
голландскими или немецкими; то и другое неверно и они идут из Парижа. На левой клеймо 1749 г. и полустёртое клеймо парижского мастера; на правой клейма 1753 г. и мастера Р. С. М. (différent — сердце).

Из двух табакерок, воспроизведённых на стр. 29, особенно интересна большая. Техника её замечательна: в перламутр инкрустировано золото, а в него, в свою очередь, вставлен перламутр. Отдельные куски подрезаны и потому очень крепко сидят, а особая прелесть достигается тем, что отдельные части орнамента вделаны на разных плоскостях. Середина богатого орнамента заполнена изображением Аполлона с лирою, парящего на облаках. На табакерке два неизвестных клейма – геральдическая лилия без короны и продолговатый четырёхугольник с буквами PV. Несмотря на лилию, вызывающую мысль о Франции, работа не французская, а скорее немецкая. Город Нейссе в Силезии, да и некоторые другие, ставили в XVIII в. клеймо с такой лилией.

В новейшее время перламутровое дело пошло по иному пути. Ювелиры этим материалом почти не пользуются вовсе, действительно художественные вещи из него трудно находимы и делаются ещё только в Японии и Китае. Перламутр в Европе стал так дёшев, что применяется только для вееров, фальцовочных косточек, пуговиц, для оклейки рамочек, коробочек и т. п. Всё это – рыночный товар, например, безвкусные рамочные изделия из перламутра с богемскими гранатами, кое-как оправленными, что ещё понижает их, и без того ничтожную, ценность. Досадно за чудесный, прочный и чистый материал, из которого доброе старое время умело извлекать столько пользы и красоты.

Бар. А. Фелькерзам

По материалам Российской историко-геммологической библиотеки (virlib.eunnet.net)

 

XIV . Три табакерки из разноцветных перламутров и одна из перламутра, золота и эмали (франц. раб. XVIII в.). (Императорский Эрмитаж)

 

источник: ЮвелиТЕХ ювелирная техника и технологии


просмотров: 8855
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Tarnish Resistant Craft Wire - 6 Colors - 7 Gauges - BeadSmith Jewelry - Crafts

$5.60
End Date: Wednesday Jun-26-2019 9:53:41 PDT
Buy It Now for only: $5.60
|
Tarnish Resistant Craft Wire - 6 Colors - 7 Gauges - BeadSmith Jewelry - Crafts

$6.55
End Date: Wednesday Jun-26-2019 9:53:41 PDT
Buy It Now for only: $6.55
|
Tarnish Resistant Craft Wire - 6 Colors - 7 Gauges - BeadSmith Jewelry - Crafts

$6.55
End Date: Wednesday Jun-26-2019 9:53:41 PDT
Buy It Now for only: $6.55
|
Tarnish Resistant Craft Wire - 6 Colors - 7 Gauges - BeadSmith Jewelry - Crafts

$6.60
End Date: Wednesday Jun-26-2019 9:53:41 PDT
Buy It Now for only: $6.60
|
«Артпостель» Перламутр, цвет Семейный (дуэт), Размер Семейный (дуэт)

2 529,00 руб.
End Date: 27.06 20:08
Buy It Now for only: US 2 529,00 руб.
Buy it now |
Montegrappa ЗАПОНКИ EXTRA | СТАЛЬ/ПОЗОЛОТА ЖЕЛТАЯ/БЕЛЫЙ ПЕРЛАМУТР

17 100,00 руб.
End Date: 26.06 17:15
Buy It Now for only: US 17 100,00 руб.
Buy it now |
Montegrappa ЗАПОНКИ PRIVILEGE | ЖЕЛТАЯ ПОЗОЛОТА/БЕЛЫЙ ПЕРЛАМУТР

17 100,00 руб.
End Date: 26.06 17:15
Buy It Now for only: US 17 100,00 руб.
Buy it now |
Montegrappa ЗАПОНКИ EXTRA | ЖЕЛТАЯ ПОЗОЛОТА/ЧЕРНЫЙ ПЕРЛАМУТР

17 100,00 руб.
End Date: 26.06 17:15
Buy It Now for only: US 17 100,00 руб.
Buy it now |
Search Results from «Озон» Ювелирное искусство


2003 Copyright © «Zoloto.Peterlife.ru» Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Золото, Украшения, Ювелирная энциклопедия. Производство ювелирных изделий.
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
  Яндекс цитирования Яндекс.Метрика